Помните студента, который в Z-футболке размахивал флагом «ЛНР» на журфаке МГУ?

Ему 20 лет, и он поддерживает войну против Украины — мы с ним поговорили

20
April
,
2023
Павел Зелёнкин

В сентябре 2022 года студент третьего курса журфака МГУ Степан Антропов устроил «патриотическую» акцию: он вышел на парадную лестницу факультета в Z-футболке и стал размахивать флагом «ЛНР». Однокурсники Степана осудили — возник конфликт. Переписка из чата попала в СМИ, в защиту Антропова выступили пропагандист Владимир Соловьёв и декан факультета МГУ Елена Вартанова.

В итоге девушек, которые высказались против акции Степана, отчислили, еще пятерым сделали выговоры. Позже отчисленных студенток восстановили.

Степан закончил журналистскую онлайн-школу «Раша Тудей», сотрудничает с «Комсомольской правдой», преподает в онлайн-школах. Он писал репортажи из Мариуполя, Мелитополя и Бердянска, а два месяца назад вернулся из Харьковской области, где «собирал деньги на помощь российской армии и беженцам».

Мы поговорили с ним про его взгляды и политические ориентиры. Степан рассказал «Грозе», как 24 февраля плакал в галерее Уффици во Флоренции, откуда у России якобы есть право вторгаться на чужие территории и в чем ее духовная миссия.

По просьбе Степана мы помещаем перед интервью этот текст 🤷

«Степан был против того, чтобы его интервью было в СМИ, которое не поддерживает СВО, так как он не разделяет их позицию и политику редакции. Однако согласился опубликовать интервью в „Грозе“ при условии, что оно станет выражением позиции патриотического российского студенчества перед лицом либеральной оппозиции».

«Пока мыл голову в ванне, я слушал „Прощание славянки“»

Как Степан встретил 24 февраля во Флоренции, кого он испугался на украинском митинге и почему России пришлось «бить первой»

— Где прошло твое утро 24 февраля?

24 февраля [в день начала войны против Украины] я встретил не в России. В то время я стажировался во Франции, в Лионском университете, куда поехал учиться по обмену в конце 2021 года. У меня были каникулы, и я поехал во Флоренцию. Очень красивый город, люблю его.

Дальше происходит 24 февраля. Я должен был рано утром ехать на экскурсию в [один из старейших музеев Европы] галерею Уффици. Меня будит моя подруга, пишет: «Стёпа, началась война».

Я ничего не понял. Начал смотреть новости и первые минуты думал, что ничего страшного, раскрутили из ничего как всегда. И после того, как начал вчитываться, — я заплакал. Это было очень странное чувство. Пока мыл голову в ванне, я слушал «Прощание Славянки».

Я был уверен, что это Третья мировая война. А когда уже собирался, слушал «Священную войну»: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой. С фашистской силой тёмною» — и так далее.

Когда я пришел в галерею Уффици, морально я уже не мог быть там [в музее]. Я был весь в слезах. У меня родственники живут в Ростове-на-Дону — страшно, что будет дальше, они же рядышком с границей.

Один из залов галереи Уффици, где Степан находился в день начала войны. Источник

Я постоянно смотрел в телефон и практически не видел галерею. Конечно же, наш экскурсовод потом подошла ко мне — она знала, что я из России, — спросила: What's the matter? «Стёпа, что случилось? Как ты, как твоя семья, всё ли с ней хорошо?». Спасибо — внезапно — американцам, знакомые ребята меня поддержали в тот момент.

После я присел на улице, взял себе мороженое джелато. Я никогда не забуду вкус такого малиново-лимонного мороженого, вид у галереи Уффици. Все люди вокруг смеются, улыбаются. Вокруг весенняя Флоренция, а я просто рыдаю, потому что мне страшно.

Вечером я пошел к [российскому] консульству — думал, там будет какая-то акция, митинг в поддержку России, мало ли. Но ничего не было. Зато проукраинские активисты уже собрались на площади перед собором Санта-Мария-дель-Фьоре. На него падала подсветка из сине-желтых цветов флага Украины.

Но самое сильное впечатление на меня произвело 27 февраля, когда я оказался на украинском митинге, который организовала местная община. Оказался абсолютно случайно: он проходил в двух минутах от театра La Scala, куда у меня были билеты на Рахманинова. У меня было около часа до концерта, я хотел прогуляться. И тут прямо на центральной площади увидел это...

Это было дико жутко. Представляете огромную площадь, и вся она в украинцах: с флагами, кричалками, плакатами.

Какие там были плакаты? «Руки прочь» — такие были. Но были и такие: «Нужно ввести войска НАТО в Россию», «Надо объявить Россию террористом», «Смерть русским» и так далее. Конечно же, были кричалки, когда вся площадь скандирует: «Слава Украине, героям слава!», «Украiна — понад усе!». А что это означает? «Украина — превыше всего!». Откуда взялась эта кричалка? Так это же фашистская кричалка: «Германия — превыше всего!». Это та самая кричалка, но на украинский манер!

По краям площади стояли четыре-пять мужиков, которые орали в мегафоны — разогревали толпу. Думаю, это были специальные люди, которым платят за это деньги. Либо какие-то совсем националисты.

Кульминацией стало то, что у женщины случилась истерика. Тогда ее специально подвели к мегафонам, чтобы всё, что она кричит в истерике, транслировалось на площадь. Я никогда не забуду — у нее была смесь русского, украинского и итальянского. На всю площадь гремела ее истерика: «Метро Харків, метро Харків, Харків!» Это было дико страшно.

Россия атаковала Харьков в первые дни вторжения. Харьковский метрополитен переделали в бомбоубежище. Город понес большие потери — в середине марта городские власти заявили, что от ударов РФ по жилым домам и общественным зданиям погибли по меньшей мере 500 мирных жителей.

Потом ее отвели в сторону и в мегафон сказали: «Теперь встанем на колени и помолимся за победу Украины». И вся площадь встала на колени и начала молитву.

Я единственный, кто на этой площади не встал на колени.

Степан стоит на украинском митинге в Италии 27 февраля 2022 года

Я понял, что привлек этим внимание. Хотел закричать: «Россия, вперед!», но не стал этого делать — за углом бы меня уже ждали. Тогда я понял, кто такие бандеровцы, — могу сказать, что столкнулся с ними лично.

— Восемнадцатого марта, в годовщину аннексии Крыма, ты вышел на одиночный пикет во французском Лионе. Расскажи, зачем ты решил его провести?

Нужно сказать, что я очень люблю Крым. Я очень люблю Севастополь. Это вообще мой любимый город, мои предки оттуда. Я знаю, что мой прадед освобождал Крым во время [Второй мировой] войны.

Когда Крым присоединили к России, для меня и моей семьи это был просто гигантский праздник. С тех пор [в годовщину] я испытываю этот накал, эту радость, любовь к Родине, патриотизм. Когда [были пророссийские акции на Юго-Востоке Украины в 2014 году] «Русская весна», когда Крым вернулся, спустя двадцать лет аннексии Украиной.

Каждую годовщину крымских событий я стараюсь как-то отметить. В 2018 году я был на митинге, в 2021 я был на концерте в Лужниках — тогда я впервые увидел Владимира Владимировича [Путина].

Восемнадцатого марта [2022 года] я был во Франции. За границей острее чувствуешь все российские события. Накануне у нас в Лионском университете прошли очень жесткие дебаты с украинцами по поводу СВО. И когда узнали, что я из России, меня лишили слова. Мне сказали, что я пропагандист, что мне платит Кремль за то, чтобы я вносил раздор. Хотя я хотел спокойно и конструктивно высказать свою позицию по вопросу.

Я очень соскучился тогда по России — я не могу жить без нее. 18 марта, в великий праздник присоединения Крыма к России, мне хотелось показать, что я за свою страну. Да, я во Франции. Но я переживаю всё то же самое, что переживают россияне. Я тоже чувствую боль, страх за будущее и надежду, что всё будет хорошо.

Степан на одиночном пикете в Лионе, 18 марта 2022 года. Фото

Я очень боялся, что меня депортируют, — но ничего не произошло, хотя рядом со мной ходили полицейские. Сначала я агитировал напротив российского консульства в Лионе, а потом вышел на Центральную площадь.

Не встретил никакой негативной реакции — вообще никакой. Наоборот, все подходили, фотографировали, делали селфи.

Очень многие французы просили меня объяснить, что происходит между Россией и Украиной. Они говорили, что их СМИ подают всё однобоко и не показывают российскую позицию.

Я получил огромное удовольствие от этого пикета. И считаю, что всё сделал правильно.

— По-твоему, что произошло в 2014 году?

В 2014 году на Украине произошел антиконституционный переворот. Согласно Конституции Украины, президент может лишиться своей должности только в случае импичмента. Импичмент [президенту Украины 2010–2014 годов Виктору] Януковичу не был объявлен. И поэтому Янукович должен был находиться у власти. То, что его скинули, — это абсолютно незаконно, это нарушение Конституции.

Часто говорят, что на Украине бандеровцы, бандерштат и всё такое прочее. Ну, знаете, нельзя сказать, что там бандеровцы на каждом шагу. Скорее власти используют нацистские бандеровские группировки в своих целях. Именно на руках бандеровцев, нацистских группировок власть — [премьер-министр Украины 2014–2016 годов Арсений] Яценюк и компания — пришла в украинскую верхушку. Дальше происходит ситуация неизвестности.

О каких «нацистских группировках» предположительно говорит Степан?

В октябре 2014 года в Украине прошли досрочные выборы в Верховную раду. В них участвовала, к примеру, «Радикальная партия Олега Ляшко» — она набрала около 8% голосов; националистическая партия «Свобода» — 5%, «Правый сектор» — 1–2%. В сумме правые партии получили 29 депутатских мандатов из 423.

Мне было 12 лет, и я это, конечно, помню, но обрывисто. Было вообще непонятно, что происходит. Уже тогда начались «поезда дружбы». Потом случился знаменитый Корсунь-Шевченковский погром: митинг в поддержку Януковича сформировался из крымчан, и, когда автобусы с этими людьми ехали обратно в Крым, их остановили на границе, пассажиров избили, а многих и убили. Мириться с крымчанами или жителями Донбасса украинская хунта, которая и сейчас находится у власти, не собиралась. Уже потом случилась Одесса второго мая, что еще раз подтверждает: никакого мира хунта, свергнувшая Януковича, не хотела. Но, конечно, и к Януковичу очень много вопросов — до чего он довел страну?!

• «Поезд дружбы» — в феврале 2014 года активист украинского радикального националистического движения «Правый сектор» Игорь Мосийчук заявил в эфире телеканала «112 Украина», что крымские сепаратисты будут «жестко наказаны»: «Я как украинский националист скажу так. Попытки разорвать территориальную целостность Украины будут жестко наказаны. Если власть на это не способна, то „Правый сектор“ сформирует „поезд дружбы“ [в Крым]». Поезд в итоге не приехал.

• «Корсунь-Шевченковский погром» — 20 февраля 2014 года из Киева в Крым выехали восемь автобусов: в двух находились бойцы внутренних войск Украины из Днепра, в шести — противники евроинтеграции из Крыма. В городе Корсунь-Шевченковский они наткнулись на блокпост активистов Евромайдана. Те остановили автобусную колонну, провели обыск, а потом начали бить людей и крушить автобусы. После в два пустых автобуса бросили коктейли Молотова. В российских СМИ заявляли, что в Корсунь-Шевченковском погибли семь крымчан, а еще 30 — пропали без вести, украинская полиция не нашла этому подтверждений. 

• «Одесса второго мая» — 2 мая 2014 года на улицах Одессы произошли жесткие столкновения между сторонниками и противниками евроинтеграции Украины. Несколько сотен противников евроинтеграции укрылись в Доме профсоюзов, где случился пожар. По одной из версий, Дом загорелся после того, как «радикалы из „Правого сектора“ и „Самообороны Майдана“ окружили здание и подожгли его». Расследовательский проект из Украины «Группа 2 мая» опровергает эту версию — они заявляют, что коктейли Молотова летели с обеих сторон. Погибли 48 человек: 42 от огня, шесть — во время беспорядков в городе.

Люди не знали, что делать дальше, потому что на протяжении многих лет им обещали усиление контактов с Россией и интеграцию в СНГ — бизнес, наука, культура, образование. По крайней мере, это отвечало интересам жителей Центральной, Восточной и Южной Украины.

Но в первую очередь — положение русского языка. Это [защита русского языка] было одно из обещаний и [президента Украины 1991–1994 годов Леонида] Кравчука, и [президента Украины 2005–2010 годов Виктора] Ющенко, и Януковича. Мало там [в Украине] сделать русский язык державной мовой, хотя бы разрешить регионально. Но ни одно из этих послаблений не было сделано, и в итоге оказалось, что его вообще могут запретить и начать репрессивные действия.

В 2012 году Виктор Янукович подписал закон «Об основах государственной языковой политики», который вводил понятие «регионального языка» — такие языки разрешалось использовать в тех регионах, где численность их носителей превышала 10% населения. Так, органы власти, вузы, школы, газеты и телеканалы в юго-восточных регионах Украины стали использовать русский язык наравне с государственным — украинским.

Отмена этого закона была одним из первых решений Верховной рады после смены власти в Киеве в 2014 году. Но и. о. президента Украины Александр Турчинов заблокировал решение парламента.

Тогда закон не отменили. Но в 2018 году Конституционный суд Украины признал, что он не соответствует Конституции Украины, — после этого закон, который разрешал двуязычие в части регионов, официально утратил силу.

Я очень хорошо помню, что мой дедушка, когда рухнул Советский Союз, сильно боялся, что сейчас начнется преследование бывших коммунистов. Будут поднимать списки тех, кто входил в коммунистическую партию, и просто расстреливать.

Сотни тысяч, если не миллионы украинцев, имели с россиянами теснейшие связи — обучались в России, работали в России, строили бизнес в России, общались с родственниками из России. И наоборот — жители Ростова-на-Дону, Краснодара, Белгорода не считали Украину, по-хорошему, заграницей. Большинство из граждан Украины, кто поддерживал интеграцию в Россию, культурно-экономическую и даже военно-политическую, — это были жители Донецка и Луганска, Севастополя и Симферополя, Одессы и Харькова. И особенно Крым и Донбасс. А теперь представьте реакцию людей, когда возникла даже самая маленькая вероятность, что сейчас начнутся репрессии против тех, кто имеет такие тесные связи с Россией или просто поддерживает Русский мир?

На фоне этого страха появляется Россия, которая говорит: «Слушай, у нас стабильно, у нас нет хунты, у нас нет разрухи, у нас зарплаты выше и пенсии, пособия есть, и мы развиваем города».

В итоге жители Донбасса и Крыма поняли, что на данный момент им будет лучше и безопаснее в России. И поэтому состоялся референдум, по которому большинство населения проголосовало за присоединение к России. А затем 11 мая 2014 года в Донецке и Луганске состоялись референдумы о независимости этих республик.

— По-твоему, как Россия участвовала в событиях 2014 года? Например, тебе известно о приходе в Крым российской армии (так называемых «вежливых людей») и о военной группировке экс-офицера ФСБ Игоря Гиркина?

Да, были «вежливые люди». Потому что в то время на Украине случился антиконституционный переворот. О какой Конституции, о каком признании суверенитета, каком признании границ можно говорить, если в Киеве творится бог весть что и это может привести к репрессиям русскоязычного населения на Донбассе? Мы решили защитить наших людей.

Изначально же говорили про «вежливых людей», что это какие-то добровольческие формирования, что мы не имеем к этому отношения. Позже [президент России] Владимир Владимирович Путин в документальном фильме «Крым: путь на Родину», который снимала «Россия 1», сказал, что это всё-таки была российская армия, что она освобождала Крым от украинской оккупации.

«Вежливые люди» у аэропорта Симферополя, 28 февраля. Фото: Сергей Пономарев

Хорошо, проведите сейчас новый референдум. Даже не сомневаюсь, что большинство населения Крыма руками и ногами будут за Россию. Там очень сильные пророссийские настроения.

По поводу Стрелкова. Да, он говорит, что именно он нажал на спусковой крючок войны. В Славянске это всё началось. Тут, конечно же, спорная ситуация. Но я не сомневаюсь, что если бы не Стрелков, то всё равно бы кто-то это начал. Не Стрелков, так Иванов. Не Иванов, так Петров.

12 апреля 2014 года группа Игоря Стрелкова (Гиркина) заняла административные здания в Славянске и объявила о переходе города под контроль «ДНР». В ответ Киев объявил «антитеррористическую операцию» — начались военные действия.

— Почему после нарушения закона в другой стране Россия наделила себя правом вторгнуться на ее территорию?

У нас с вами есть такой замечательный документ, как Устав ООН. В этом Уставе есть два очень важных пункта:

Эти два пункта находятся в противоречии, потому что, с одной стороны, границы суверенны и ничто не может их изменить, но, с другой стороны, каждая нация имеет право на самоопределение. Как тогда жить, если существует такое противоречие?

А я вам расскажу. Каждая нация имеет право на территориальное отделение только в том случае, если эта нация подвергается дискриминации. Именно в таком случае нация может потребовать изменения границ. Что и случилось с Крымом и Донбассом.

Возможно, Степан имеет в виду п. 4 статьи 2 Устава ООН: «Все Члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения <...> против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства». 

«Грозе» не удалось найтив в Уставе ООН «второго пункта», о котором говорит Антропов, однако такая статья есть в Декларации прав коренных народов ООН: «Коренные народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие».

При этом в этом же документе сказано: «Ничто в настоящей Декларации не может <...> рассматриваться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности и политического единства суверенных и независимых государств».

— Как ты считаешь, почему началась война в Украине? Каковы ее предпосылки и кто к этому вел?

Для начала хочу сказать, что я, как законопослушный гражданин, называю происходящее спецоперацией. Но, по правде говоря, считаю СВО войной, причем войной гражданской. То, что сейчас идет, — гражданская война внутри одного народа.

Как мы до этого дошли? Я считаю, что, к сожалению, гражданская война была неизбежна. Эта та самая гражданская война, которая должна была случиться в 1991 году после развала Советского Союза. Почему? Потому что тогда произошел распад страны, когда территории, где исторически всегда проживало русскоязычное большинство, оказались в составе других стран. Если не ошибаюсь, около двадцати миллионов русских в один день оказались за границей. И, конечно же, это очень-очень трагично.

Когда был Советский Союз — ну какая разница, Украина это или Россия, все равно одна страна. В 1991 году этот вопрос оказался знаковым, и на протяжении многих лет шел конфликт, шло недопонимание. Можем вспомнить фильмы «Брат» и «Брат 2»: этот образ бандеровца, «вы нам ещё за Севастополь ответите». То есть конфликт по поводу Севастополя зрел давно. Рано или поздно он должен был вылиться на наше поколение, наших детей, внуков.

И мы знаем, в каком формате он бы произошёл через десять или двадцать лет. Как заявлял [президент Украины Владимир] Зеленский, Украина готова выйти из Будапештского меморандума и начать создание атомного оружия.

Создать атомное оружие она может за три-четыре месяца совершенно спокойно. Эта ситуация абсолютной неясности поставила российское руководство перед выбором: либо начинаем сейчас, либо бог весть что будет дальше. Как сказал Владимир Владимирович [Путин]: «Если драка неизбежна, то бить надо первым». И да, это трагично. Да, это ужасно. Да, это страшно. Но, на мой взгляд, это была безвыходная ситуация.

Будапештский меморандум — межгосударственный документ о гарантиях безопасности для Украины, который подписали Украина, Россия, Великобритания и США в 1994 году. По Будапештскому меморандуму, Украина передавала России ядерное оружие времен СССР в обмен на гарантии безопасности со стороны государств-партнеров. Они брали на себя обязательства уважать независимость, суверенитет и государственные границы Украины, а еще не применять против нее силу, экономическое давление или угрозы ядерным оружием.

Заявление президента Зеленского — речь Владимира Зеленского в Мюнхене 19 февраля 2022 года. Тогда Зеленский призвал государства-гаранты провести консультации по Будапештскому меморандуму: «Если они снова не состоятся, <…> Украина будет иметь право считать, что Будапештский меморандум не работает и все пакетные решения 1994 года будут подвергнуты сомнению». Слова «ядерное оружие» в его речи не звучали.

— Президент Путин заявлял, что российская армия в Украине ведет войну против НАТО. Это война против «украинской хунты» или все-таки со всем миром?

Как я уже сказал, это гражданская война внутри одного народа — русских и украинцев. Но при этом, конечно же, поддержка иностранных государств весьма существенна. Я не могу сказать, что мы ведём войну с НАТО. Но то, что НАТО косвенно участвует в ситуации на Украине, — бесспорно.

В мире есть две крупные политические державы, задающие мировые тренды. Это Соединенные Штаты [Америки] и Китай. Россия не дотягивает ни по экономическому уровню, ни по количеству населения, чтобы полноценно конкурировать. У нас большие территории и ресурсы, но этого недостаточно.

Соединенные Штаты, понятное дело, хотят ослабить Китай. Он — их главный противник, а не Россия. Это вопрос гегемонии, миропорядка. Россия в этом конфликте выступает только как союзник Китая.

И тут нужно следить за руками. Произошло то же самое, что было во время Отечественной войны. Есть две сильные страны — Англия и Франция. Франция хочет ослабить и победить Англию. Для этого Франция решает устранить ее главного союзника — Россию.

И сейчас происходит история такого плана, но с другими героями. США необходимо выбить Россию, чтобы ослабить Китай.

«Желаю всем пацифистам прислушаться к словам Господа Нашего Иисуса Христа»

Почему можно критиковать власть, но нельзя быть против войны, как закон об «иноагентах» охраняет Россию от распада и зачем Степан по пять часов смотрит интервью с Тамарой Эйдельман

— Сейчас критика государства или российской армии может привести журналиста к уголовной ответственности. На твой взгляд, имеет ли право журналист критиковать свое государство?

Хороший вопрос. Конечно, взгляды каждого человека уникальны. Конечно же, можно быть не со всем согласным в российской политике.

Яркий пример. Какой-то журналист написал, что сейчас в России приняли закон о запрете пропаганды ЛГБТ. И он говорит, что идея хорошая, но что подразумевается под словом «пропаганда»? Это понятие очень растяжимое. Например, рассказывать о предположительном гомосексуализме Чайковского — это пропаганда? Неизвестно. Или фильм «Богемская рапсодия». Получается, что это пропаганда?

Я поддерживаю закон о запрете пропаганды ЛГБТ. Однако считаю, что он должен быть доработан — нужно прописать критерии, что является пропагандой и как её обнаружить.

Да, журналист не всегда может быть согласен с властью.

— Тогда почему журналисты, которые расследуют коррупцию и публично критикуют российскую армию, получают статус «иностранного агента» и подвергаются уголовным преследованиям?

Хороший вопрос. Скажу так. Одно дело — критиковать государство. Здоровая критика нужна всегда. Другое дело, когда человек критикует государство в угоду чьих-то интересов. Это необязательно интересы Вашингтона, Госдепа и так далее. Могут быть разные политические группировки, которым важно наехать на врагов.

Но я остаюсь при мнении, что сейчас продолжается Холодная война — война когнитивная, информационная, психологическая. И медиа — самое главное оружие в этой войне. Поэтому если журналист занимается не просто критической деятельностью, а антиконституционной, экстремистской, направленной на разрушение наших институтов власти и на дестабилизацию ситуации в стране, то этот журналист, мало того что предатель и власовец, как по мне, еще и опасен.

Для этого, к слову, и ввели понятие «иноагент». Как, например, [межрегиональный профсоюз, созданный активистом и сторонником Алексея Навального Даниилом Кеном] «Альянс учителей», который «великодушно» передал СБУ данные всех российских учителей, которые преподавали школьникам в [украинском городе в Харьковской области] Купянске. То есть женщины сорока-пятидесяти лет со всей России, которые согласились на освобожденных территориях преподавать детям русскую литературу и русский язык, Пушкина и Лермонтова, рассказывать о Суворове и Ватутине и которые не успели эвакуироваться, могли быть арестованы и, не дай Бог, убиты как коллаборанты или оккупанты благодаря такой конторке, как «Альянс учителей»! Вот когда когнитивная «холодная война» превращается в войну «горячую».

По поводу дискредитации армии. Я знаю людей, которые были против начала военных действий, но поддерживают Россию. То есть они против СВО, но за победу России. Такая позиция, на мой взгляд, имеет место быть, но я ее не разделяю.

Я поддерживаю мою Великую Родину, у меня нет иного выбора. А остальным — Бог им судья. Все же воюет наша страна, и быть против СВО — это встать на сторону врага.

Что предлагают так называемые «пацифисты»? Поднять ручки и сдаться? Ну хорошо, допустим. А дальше? Вернуть все территории, Донбасс и Крым? Допустим.

А эти пацифисты в курсе, что, как только украинская армия, не дай бог, зайдет в Севастополь и Донецк, там начнутся страшнейшие репрессии в истории нашего века? Речь идет о всех чиновниках и полицейских, судьях и руководстве больниц, фабрик, школ; учителях, которые преподавали российскую школьную программу, и преподавателях севастопольского филиала МГУ и других университетов; журналистах и активистах, волонтерах и священнослужителях. Даже о том охраннике, который в 2014 году открыл шлагбаум для въезда российских военных в какой-то поселок (Прим. ред. — «Гроза» не нашла подтверждений этой истории). Всех! И их детях в том числе, если не в первую очередь. Никого ВСУ просто так не оставят, регионы ждёт тотальная зачистка, которую украинские пропагандисты преподнесут как «очистку от Русского мира».

Как только появится такая опасность, жители этих территорий попытаются бежать в другие регионы России.

Вот эти пацифисты готовы у себя принять семью из четырех беженцев из Краснодона или Балаклавы? Или легче в своих тбилисских и лондонских квартирках размышлять, как писал классик, «о судьбах родины»?

Я уже молчу про то, сколько Россия вложила и вкладывает в эти регионы, как они интегрировались в жизнь нашей страны. Возвращение этих территорий Украине будет русской национальной катастрофой, сродни гибели Российской империи и Советского Союза. Катастрофой не только исторической, политической, и военной, но экономической и главное — социальной. Страшнейший кризис поставит под вопрос существование России как таковой. Неминуемая нестабильность может привести и к ее развалу. А как отреагируют пацифисты, если в руках какой-нибудь новообразованной радикальной суверенной республики где-то посреди бывшей России окажется ядерное оружие? И она будет угрожать Москве? Или Тбилиси? Или сразу Вашингтону?

Христос сказал: «Я не мир пришел вам дать, а меч. Меч, чтобы отделить добро от зла, ложь от правды, истину от клеветы, Бога от Дьявола». И я желаю всем пацифистам не только закончить восьмой класс общеобразовательной школы, но и прислушаться к словам Господа Нашего Иисуса Христа.

— Насколько, на твой взгляд, юридически необходим статус «иностранного агента»? Не кажется ли тебе, что это способ борьбы с инакомыслием, а не с реальными агентами других государств?

Статус иноагента — это не новое в нашей истории. То же самое существовало в Российской империи во второй половине девятнадцатого века, во время правления Александра III. Тогда вводили ограничения на рекламу и тираж: если у вас есть деньги, то печатайтесь, но таким образом. Некоторые газеты запрещалось класть на прилавки — можно было только купить подписку и получать их через в почтовый ящик.

На мой взгляд, сама идея об иноагентах не такая плохая, потому что некоторые СМИ преследуют определенные политические интересы своего заказчика. Их могут использовать в информационной войне для дестабилизации ситуации в России, для подрыва суверенитета или конституционного порядка.

Но опять же формулировка очень расплывчатая. Какая-то журналистка стала иноагентом, потому что ей поступили смешные деньги на карту из-за границы. Это неадекватно, к таким вопросам нужно подходить серьезнее.

— Каким СМИ ты доверяешь?

Давай тогда разделим, какие СМИ я читаю, а каким доверяю.

Я доверяю только самому себе. И маме.

Сейчас будет маленькое откровение. Я смотрю и читаю много иноагентов: «Осторожно: Новости», «Кровавую Барыню», «Редакцию», «Популярную Политику» (Прим. ред. — ни одно из этих СМИ не признано «иноагентом»), FakeNews от «Дождя» с [Марией] Борзуновой (Прим. ред. — Борзунова уволилась с «Дождя» в феврале 2023 года). [Украинского журналиста] Анатолия Шария. [Видеоблогера, урбаниста Илью] Варламова. [Историка Тамару] Эйдельман. [Украинскую журналистку] Олесю Медведеву в «Ясно.Понятно».

Прогосударственные я смотрю не так много. Чаще всего — «Ридовку», «Вzгляд Молодёжи» (Прим. ред. — телеграм-канал Степана Антропова и его единомышленников), «Абзац», «Бесогон ТВ», [Юрия] Подоляку (Прим. ред. — Юрий Подоляка, журналист, ведет свой канал на Ютубе и выступает на «Первом канале» как «эксперт» по украинской политике), [Владислава] Позднякова (Прим. ред. — Владислав Поздняков, лидер экстремистского движения «Мужское государство», которое занимается травлей, угрозами и преследованиями женщин и ЛГБТ-людей).

На аватарке канала «Вzгляд Молодежи» — фото Степана

Но скажу честно, иноагентов читаю больше, потому что мне очень интересно посмотреть на альтернативный взгляд: как они представляют те или иные новости, что говорят. Порой я смотрю интервью с Эйдельман по три, по четыре, по пять часов, потому что каждые две минуты я ставлю на стоп и начинаю спорить с этой тётей.

«Большая часть студентов и персонала МГУ — патриоты, конечно же»

Что Степан увидел в подвалах Мариуполя, как в МГУ растят патриотов почему «русский человек — это цемент»

— Недавно ты побывал на оккупированных Россией территориях. Расскажи, как тебе удалось поехать военным корреспондентом в Мариуполь, Бердянск, Мелитополь? 

Я этим летом проходил практику в программе «Вести Крым» на телеканале «Россия 1». Я попросил, чтобы мне выдали несколько дней на поездку на освобожденные территории.

Бердянск мне очень понравился. Очень красивый городок. Светлый, много людей, работают кафе, гостиницы и аттракционы, дети смеются. Там очень красивое Азовское море.

А вот в Мариуполе я увидел смерть. Тогда, в начале июня, только закончились бои за Азовсталь: я, получается, через полтора-два месяца туда приехал. Город мертвый. Без воды, без электричества, без газа и отопления. Я был в мариупольских подвалах. Я был там десять минут и уже задыхался. А люди так жили неделями, месяцами.

В подвале стояли баночки, тарелочки — и на них еда. С теми, кто эту еду не доел, — неизвестно, что с ними стало. То ли их как-то накрыло, и они выбежали, оставив эти банки. И еда так и заплесневела.

А совсем рядом со столом — черный угол, из которого очень плохо пахнет. Люди не имели возможности ходить в туалет, и приходилось справлять нужду рядом со столом. Некуда было выйти.

Ты заворачиваешь в соседнюю комнату и... дикий запах. Если ты хоть раз в жизни почувствуешь запах человеческой гнили, то никогда уже его не смоешь. Меня подташнивает до сих пор, это невозможно. Трупные мошки летают вокруг. И мне говорят, что под теми одеялами — трупы.

Я, конечно, не стал открывать эти одеяла и смотреть, есть ли там трупы или нет, — запаха мне было достаточно.

И я вышел из мариупольского подвала.

— Как ты отвечаешь себе на вопрос «кто виноват»?

Когда я выехал из Мариуполя — у меня была одна мысль. Чехов, когда выехал с Сахалина, написал точную, емкую и страшную фразу: «Виноваты все».

Виновато советское правительство, которое неправильно очертило границы республик и сделало русскую Новороссию доселе почти невиданной Украиной. Виновато российское правительство в 1991 году, которое допустило то, что произошло. Виноваты следующие поколения российских элит и их нерешительность. Было понятно, что-то, что пришло к власти на Украине тогда, приведет к трагедии.

Может быть, можно было предотвратить эти восемь лет. Можно было предотвратить сегодняшнюю катастрофу. Но, конечно же, виновата и украинская сторона — в том, какую политику вела и что использовала людей как живой щит. Виновата европейская сторона. Американская сторона. Виноваты все.

— Считается, что студенты обычно занимают оппозиционную точку зрения, — например, помощник президента РФ Владимир Мединский говорил о «конвейере либералов» в МГУ. Что ты об этом думаешь?

Нужно сказать, что конвейер по производству либералов — это скорее Высшая школа экономики.

Там был похожий скандал, но в питерском филиале. Есть замечательный парень, тоже патриот, его тоже затравили, об этом тоже рассказывали в СМИ. Мы с ним договорились, что попьем вместе кофе, когда я приеду в Питер.

МГУ — это не конвейер по производству либералов, потому что большая часть студентов и персонала — патриоты, конечно же. Ребята, которые имеют агрессивные оппозиционные взгляды, находятся в меньшинстве, но создают большой шум вокруг себя.‍

Сейчас действительно формируется патриотически настроенное объединение. В частности, у нас в университете есть замечательное «Русское общество МГУ». Это как раз-таки объединение ребят с патриотической позицией, которые готовы отстаивать интересы своей Родины.

В эфире телеканала «Спас» в ответ на вопрос, почему твое «дело правое», ты ответил: «Мы — русские, с нами Бог». Это не кажется тебе пошловатым?

Нет, я продолжаю верить, что Бог с нами.

В первую очередь мне очень интересны труды великого русского философа Владимира Сергеевича Соловьёва — его взгляд на Россию, ее будущее, наше особое цивилизационное положение. У него есть такая интересная мысль про то, что русские — это мировой народ. Кто такой русский человек?

Русский человек — это цемент, который может держать огромное количество кирпичиков, на которых строится наша страна.

Мы — русские, но среди нас ещё есть буряты, калмыки, татары, чеченцы, аварцы, армяне, украинцы, белорусы и так далее. Все эти народы имеют единое прошлое, единое будущее, единый язык, единую культуру, и, конечно же, некоторую русскость, некоторую русскую духовность.

Соловьёв говорит о том, что эта тенденция будет развиваться. Русский станет не то что первым среди равных, но народом, который объединит все остальные: в первую очередь духовно. Об этом ещё Александр Дугин пишет, и [философ Николай] Бердяев писал. Русский народ имеет особенность — он как бы заключает договор с другими народами. И они вместе на основе солидарности, равноправия, взаимного уважения формируют что-то новое, интересное, прекрасное.

Подпишитесь на наш телеграм! Мы пишем о самом важном в академической среде и молодежной политике.
На главную