Привет! Меня зовут Леонид Спирин, я главный редактор и сооснователь «Грозы». Сегодня, 25 января, в День студента, мы отмечаем день рождения — шесть лет. Вот уж правда — не срок, а жизни урок.
В этом тексте я рассказываю всякие истории о нашем издании: как оно появилось, как мы пиарились по операции «Троянский конь», как вузовский эшник угощал меня пиццей и как еще могла называться «Гроза».
Сначала были половцы, а никакой «Грозы» еще не было, зато чуть позже после половцев появилось издание для казанских студентов «Ветер» — так наше издание называлось в самом самом начале. По крайней мере так написано в Википедии:
Тогда мне было лет 20, я учился на мехмате Казанского федерального университета, но совершенно не собирался работать по специальности — я хотел работать, как я тогда это формулировал, «в чем-то связанном с текстами». В идеале — редактором, но вот какая проблема: как стать редактором, если ты не писал еще никаких текстов? Так не бывает, у журналистов так не принято, сначала надо поработать автором. Мне это не нравилось — я не очень люблю писать, в общем, даже до сих пор — поэтому я решил получить опыт работы редактором в обход. А где его можно получить, не работая автором? В каких-то студенческих изданиях, наверное, — рассудил я, ну и как-то увлекся.
В первом таком издании для казанских студентов писали какую-то скукотищу про студвесну — и это во времена, когда уже вовсю ходили митинги, Навальный публиковал расследования, в политической жизни России был движ. Я предлагал писать о том, что реально волнует нашу аудиторию: о кошмарных условиях в общежитиях, о бандитском прошлом нашего ректора, о митингах, о вранье вузовской администрации — с мемами, дерзко, на грани фола. Естественно, из издания меня выперли.
Но, знаете, как в том меме «извините, я не договорила» — я приперся в другое студенческое издание! И стал раскачивать лодку там тоже. Естественно, меня выперли, но там я познакомился с Мариной Безматерных — вместе с ней мы решили запустить свое издание.
Так появился «Ветер», вот наш первый пост, ему уже шесть лет 🥹
Кстати, вуз я так и не окончил — я отучился только первый курс 🤷♀️
Мы запустились — надо было как-то пиариться. Мы придумали операцию «Троянский конь»:
Это был наш первый резонансный материал. Тогда я взял интервью у студентки, которая училась на дистанте. Поначалу она рассказывала о своем опыте учебы нейтрально, но потом вдруг спросила:
Можно вопрос немного не по теме? Вам нужен отзыв о дистанционном обучении в КФУ, где будет сказано, как все круто и хорошо тут? Я на вас не наезжаю, а просто могу предложить вам описание реальной ситуации такого обучения в КФУ.
Оно очень отличается от того, что университет обещает изначально.
Я с гордостью ответил, что мы независимое издание — и в итоге мы опубликовали, как все на самом деле: со студентами на дистанционном обучение почти никто не работает. Так мы получили первых подписчиков.
Второй раз был посмешнее. Как-то раз мы получили сообщение:
Честно говоря, я не помню о чем была статья, да это и не важно — суть в том, что нам начали писать комментарии в духе «Администрация поступила правильно!!!». Из-за этого сработали алгоритмы ВК — и наш паблик стал расти по 200 подписчиков еженедельно, и рос такими темпами еще очень долго.
Пользуясь случаем, хочу передать привет организатору «бомбежки», проректору КФУ по молодежной политике и воспитательной деятельности Арифу Магидиновичу Межведилову. Низкий вам поклон! Без вас ничего бы не получилось!
Разумеется, на нас обратили внимание ФСБшники. Один из таких сотрудников написал мне в личку, позвал встретиться:
Тогда я даже не думал, что это может быть как-то опасно — ну эшник и эшник, с кем не бывает? Тем более, что отказаться от встречи, наверное, было бы опаснее — нас посчитали бы «недоговороспособными».
Первую встречу мы провели в какой-то казанской забегаловке в центре города. Суть разговора сводилась к тому, что мы интересные ребята и занимаемся важным делом, но некоторые берега мы все-таки попутали и теперь есть влиятельные силы, которые хотят, чтобы мы замолчали, но сам он принадлежит к тем силам, которые понимают, что с нами можно и нужно работать, и он пытается объяснить это «плохим» силам, но ему нужны аргументы и бла-бла-бла — короче, он типа хороший коп, который якобы хочет нам помочь.
Я ответил, что это замечательно, мы открыты ко всему — мол, присылайте информацию, мы опубликуем. Он присылал какие-то внутряки вуза, но ни один из них не удалось проверить, поэтому мы их не публиковали.
Вторую встречу мы провели в ресторанчике — он заказал чай и пиццу. Содержательно она была про то же самое: «плохие» силы уже хотели «ноги переломать» мне, а он сам намекал, что может организовать интервью с ректором. Я отвечал, что это просто великолепная, чудесная идея, я только за, но ни один вопрос мы согласовывать не будем. Интервью с ректором так и не состоялось. В конце разговора я сказал официанту «можно поделить счет?», но Андрей Владимирович махнул рукой и сказал: «Это я угощаю, что вы». Ну, хоть что-то от них хорошее.
Короче говоря, он долго приседал на моих ушах, а я на его, и, к счастью, это так ни к чему и не привело — и в какой-то момент он просто исчез. Я не знаю почему. Андрей Владимирович! Если вы это читаете, расскажите, пожалуйста, а что случилось? Очень интересно!
Это скучная история, но ее надо рассказать. 24 февраля 2022 года, в день, когда Путин начал войну против Украины, нам на почту прилетела досудебная претензия на товарный знак «Ветер». Оказывается, под таким же названием было одно московское издание — даже близко не про политику, но назывались они также, имели регистрацию знака и вполне могли высудить у нас большую компенсацию.
К очевидным проблемам, связанным с войной, у нас прибавилась еще одна — надо было переименовываться. Нам хотелось сохранить погодную тематику, чтобы ребрендинг прошел максимально мягко.
Обсуждалось очевидное название «Шторм» — но оно тоже занято. «Гром» — отказались, потому что это типа как майор? Тогда как раз фильм выходил. «Тайфун», «Цунами» и «Ураган» — это просто в целом дебильные названия. «Дождь» — где-то уже было. «Гроза»? Ну, в принципе, подходит. Так и выбрали.
После начала войны, стало понятно, что рано или поздно за нами придут. Мы решили эмигрировать. Еще мы поняли, что опыт, который мы получили в Казани, мы можем применять и в других городах — так появились наши издания в Екатеринбурге и в Новосибирске. Обновилась и редакция: кто-то ушел, кто-то остался, кто-то присоединился к нам и работает с нами до сих пор. Например, Марина ушла из «Грозы» и стала делать правозащитный проект для студентов «Молния». Сейчас в «Грозе» не осталось никого из тех, кто начинал издание еще в Казани.
В день, когда Путин объявил мобилизацию, мы решили запустить и федеральное издание — для студентов по всей России. Спустя какое-то время нам заблокировали сайт, еще через месяц нас объявили «иностранными агентами», а против меня возбудили уголовное дело.
Несмотря ни на что, мы продолжаем работать — вот уже шесть лет. В «Грозе» работает небольшая редакция — всего семь человек. Нас читают по всей России: в Рязани, на Дальнем Востоке, в Курске и Белгороде, в столицах, в Дагестане, и много еще где.
Спасибо за то, что остаетесь с нами!