13 февраля в Госдуме прошел круглый стол «Идеология, история, медиа: инструменты влияния на молодежь и риски радикализации», который организовал «Студенческий антифашистский фронт» (САФ) — бывшее объединение «РГГУ против школы Ильина». В анонсе САФ приглашал активистов и «представителей молодежи» выступить на встрече и обсудить «самые насущные проблемы российской молодежи и способы их разрешения».
К таким проблемам докладчики отнесли, например, «популяризацию ультраправых движений», национализм, «Русскую общину», «радикализацию молодежи в Мариуполе» и «индифферентность молодежи», а также ограничения свободы выражения мнений в академической среде — о последнем, в частности, рассказывал главный редактор «Грозы» Леонид Спирин.
«Гроза» пересказывает главное из докладов антифашистских активистов, общественных и политических деятелей с круглого стола.
Как ранее писала «Гроза», он уже поддерживал работу САФ, когда тот еще был инициативой «РГГУ против школы Ильина» — именно Парфенов по просьбе студентов направил депутатский запрос на имя тогда еще ректора РГГУ Александра Безбородова с требованием убрать из названия Высшей политической школы имя философа Ильина — его считают сторонником фашизма и идейным вдохновителем Путина.
В своем выступлении Парфенов напомнил о кампании против «фашиствующего демагога Ивана Ильина», которую проводили в 2024 году — и отметил, что инициатива «продолжает действовать и выходит на новые рубежи».
По мнению Парфенова, после разрушения Советского Союза «капиталистический строй» порождает серьезные социально-экономические проблемы, в том числе и «сложности с миграцией». Из-за этого появляется «бытовой национализм» и «правые организации», которые привлекают этим «некритически мыслящие части общества».
Еще депутат пожаловался на то, как «большинство из „Единой России“» помешало принять законопроект о регулировании трудовой миграции, которое подготовил КПРФ; на «квазиисторические подделки антикоммунистического и даже антиленинского свойства»; на «проявления буржуазии» и на «националистов в Украине».
«Вам, представителям молодого поколения современных антифашистов, я желаю быть твердыми в борьбе за правильное дело, крепко стоять на идейной почве марксизма-ленинизма и всегда помнить, что только победив капитализм можно будет навсегда покончить с его уродливым порождением — фашизмом», — завершил выступление Парфенов.
«Нельзя замалчивать данную проблему и делать вид, что все хорошо. Нужно основательно заниматься вопросом образования современной молодежи в целях противодействия популяризации национализма, а также ужесточить контроль за подобными организациями», — подытожила Седнина.
Представитель студенческого научного общества истфака МГУ Сергей Парфенов рассказал о «мобилизационном потенциале» молодежи в современной России и о государственной молодежной политике. По его мнению, особенность молполитики в РФ — это «глубокий разрыв в историческом опыте молодежной политики, который имел место в 90-е годы после крушения Советского Союза» — когда исчезли комсомол и пионерия.
«На конечном этапе существования Советского Союза были сформированы важные основополагающие установки в государственной молодежной политике <...> К сожалению, не все положения этой программы удалось реализовать в связи с причинами распада СССР».
По мнению Парфенова, в 90-е годы «власть сняла с себя бремя воспитательной работы в отношении молодежи», и молодежь попала «в вакуум» — это привело «к маргинализации, отчуждению и многим другим проблемам». А в нулевых государственная власть поняла, что молодежь «представляет собой важный мобилизационных ресурс», и начала «втягивать молодежь в разные общественные организации» — Российский союз молодежи, Российские студенческие отряды, движение «Наши», «Юнармию», «Молодую гвардию Единой России».
По мнению студента, то, что организации разные и для них нет «единой централизованной системы управления», «влияет пагубно на результативность государственной молодежной политики».
«По моим подсчетам, всего на сегодняшний день [число] членов этих организаций, по официальным данным, едва ли превышает 15 миллионов человек. Для сравнения: в Советском Союзе на 84-й год в пионерии состояло 19 миллионов детей и подростков, а в ВЛКСМ — около 42».
Парфенов заявил, что разнообразие молодежных организаций «потребляет огромные финансовые ресурсы, бюджеты и распыляет конечную эффективность» и предложил «централизовать» их деятельность, а также установить квоту на представительство молодых людей в органах местной, региональной и федеральной власти. А еще — следовать идеям «выдающихся советских педагогов» и их последователей.
«Прежде всего значительная часть его представителей занимает откровенно проукраинскую позицию и в идеологическом плане ориентируются на классические образцы европейского национал-социализма».
Во время сессии вопросов для докладчиков участники обсуждали рост интереса молодежи к политике, как «мобилизовать» молодежь с помощью САФ, рост популярности национализма среди студентов, превращение «масс населения» в «агрессивное молчаливое большинство», национальную политику в РФ, а также под какой идеей объединять «молодежную среду», чтобы молодежь не уходила к «ультраправым» или в «оппозиционные институты».
Зампред совета представителей САФ, магистрант ЧелГУ Кирилл Лахно в докладе «Сепаратизм и национализм как угрозы для российской молодежи». По его мнению, молодые люди от 16 до 25 лет «особенно уязвимы» к тому, что сепаратисты выставляют Россию «государством — спонсором терроризма» — потому что у молодежи «достаточно образования, чтобы иметь какие-то представления о политике», но «недостаточно жизненного опыта и устойчивой системы ценности, из-за чего им легче продать какую-либо идею».
Также Лахно считает, что конституционный запрет на установление единой государственной идеологии — это «рудимент антисоветской политики 90-х», когда Россия пыталась попасть «в семью свободных европейских государств». Из-за этого у молодежи нет «единых ориентиров», и этим пользуются «ультраправые сепаратисты» — поэтому России нужна единая идеология, одним из принципов которой будет интернационализм, который «объединяет их [народы] вокруг конкретной достижимой цели» — «укрепления российской государственности».
«Подобные движения [как „Русская община“] — это черт, которого очень легко выпустить из бутылки, но очень сложно загнать обратно. Украина — живой тому пример», — считает Киященко.
Член ЦК «ЖоЖеки», художница Виктория Мельник подготовила доклад «Индифферентность молодежи как обратная сторона идеологического радикализма». Она считает, что аполитичность — обратная сторона радикализма, которая представляет собой наибольшую опасность. По ее мнению, с началом «СВО» уровень вовлеченности молодежи в политику должен был возрасти, и сначала так и произошло, но потом заинтересованность снизилась — из-за моральной усталости и ощущения беспомощности.
Мельник заявила, что у большинства молодых людей «нет иллюзии относительно прямого влияния политических процессов» на их жизни, однако недоверие к власти и «культура потребления и индивидуализма» приводит к «выученной пассивности». «Рыночная экономика не создает условий для возможности всестороннего развития человека», потому что молодые люди вынуждены думать о том, как выживать.
Виктория также считает, что пассивная молодежь выгодна властям, однако потом молодежь из-за потери смысла и депрессии либо вымирает из-за демографического кризиса, либо «взрывается стихийным, неорганизованным бунтом». Из-за этого обществом начинают править «две крайне радикально настроенные силы» — «ультраправые» и «либеральные». «Здоровые общественные движения», особенно «левого толка», должны стать для молодежи «инструментом коллективной защиты», чтобы преодолеть «кризис молчания».
Во время секции вопросов и ответов участники стола обсудили сепаратизм, Романовых, тиктоки «башкирских националистов», была ли Российская империя колониальной и сложности работы в МВД, из-за которых силовикам сложно противостоять деятельности «Русской общины».
После перерыва выступили докладчики, которые могли присоединиться только онлайн. Первый секретарь ЛКСМ в Мариуполе Александр Маханьков рассказывал про «фашизацию мариупольской молодежи». По его мнению, «фашизм и нацизм» стали «основной технологией для воспитания детей и молодежи» в Мариуполе.
«К сожалению, фашизм сумел просочиться в умы украинской молодежи спустя десятилетия после достаточно серьезнейшей победы над Германией», — считает Маханьков.
Маханьков считает, что после Евромайдана в 2014 году в Украине «незаконная власть перешла к политике открытого террора», что привело к «фашизации общества» — в частности, в Мариуполе. Там, по словам Маханькова, начали уничтожать историческую память о Великой Отечественной войне, пропагандировать нацизм и вести «деструктивную работу с молодежью».
«Тем приятнее выступить как бы от лица тех, кто точно так же подвергся политическим репрессиям в России, особенно в молодежной и студенческой среде», — сказал Спирин.
После Спирин начал рассказывать о политических отчислениях и давлении в российской академической среде. В частности, он приводил данные неназванного исследования. Спирин рассказал «Грозе», что речь шла об исследовании «Грозы» и «ОВД-Инфо», но он не смог назвать издания — организаторы попросили его не упоминать «иноагентов» и «нежелательные» организации.
На круглом столе Спирин рассказал, что с начала «так называемой специальной военной операции против Украины» 21 образовательный проект был объявлен «нежелательным», еще 10 — «иностранными агентами». Кроме того, 71 ученый или преподаватель также был объявлен «иностранным агентом».
Также Спирин упомянул отчисление семерых студентов с истфака СПбГУ летом 2023 года за их антивоенную позицию; изменения в положении студсовета СПбГУ; а также рассказал, что вузовские администрации нередко заставляют студентов участвовать в «патриотических» мероприятиях.
В конце Спирин подытожил, что «ни о какой открытости и свободе дискуссии [в академической среде] речи идти не может». Также Спирин рассказал о преследованиях студентов по «дискредитации армии», которые становились поводами для отчислений. Из-за этих происшествий большинство студентов боятся высказывать свое мнение.
«Атмосфера страха, которая есть сейчас в академической среде и в России, вообще говоря, мало чем отличается от того, что было в Советском Союзе в плане репрессий», — заявил в конце выступления Спирин.
В конце выступления Спирина председатель САФ Владимир Степанов поблагодарил его за доклад и напомнил, что позиция САФ может не совпадать с позициями выступающих. Он также отметил, что из-за онлайн-формата не получится провести рубрику «Ответы на вопросы»:
«Уважаемые товарищи, у нас на круглом столе любой желающий, кто хотел выступить со своей позицией в рамках законодательства Российской Федерации, мог подать заявку и с ней выступить. Мнения, позиции всевозможных спикеров могут отличаться от позиции самого „Студенческого антифашистского фронта“. Если вам будет интересно узнать позицию „Студенческого антифашистского фронта“, то вы можете ознакомиться с нашей программой и узнать, в каких направлениях мы работаем и в каких направлениях боремся. Данный круглый стол был предназначен для того, чтобы каждый смог выразить свое мнение, согласны мы с ним или нет».
Вячеслав Максимов из ячейки САФ в Белгороде подготовил доклад «Медийная активность студентов в вопросах безопасности и образовательного процесса в приграничных с зонами СВО регионах (на примере БелГУ и вузов Белгорода)». По его мнению, его тема не совсем подходит под тему конференции, однако «значительная часть студентов считает себя ущемленной в каких-то своих правах и возможностях» в белгородских вузах. Максимов напомнил, что студенты БелГУ направляли обращение депутату Денису Парфенову и руководству вуза, в котором рассказали о том, что в марте 2025 года их вернули на очный формат обучения, несмотря на опасную ситуацию в городе. Руководство вуза ответило им, что большинство студентов хотят учиться очно — «при этом никаких опросов на эту тему не проводилось»:
«Студенты продолжают как-то пытаться эту ситуацию исправить, но диалог сейчас практически не идет. Почему этот вопрос в принципе важен? Потому что от некоторых представителей администрации были аргументы и апелляция к патриотизму, что вы должны хорошо выучиться, вы должны хорошо послужить своей родине. Но, тут скажу возможно личное немного, героизм — это все-таки риск ради кого-то или ради чего-то: кого-то защитить, кого-то спасти, кому-то помочь. Для чего делается вот эта история с очным форматом обучения не совсем пока понятно, несмотря на возражения родителей и студентов, потому что тут по большей части идет риск ради риска».
Cтудент РТУ МИРЭА, координатор студенческого научного общества ИКБ РТУ МИРЭА Илья Баглаев говорил о «проблемах студенчества, образования и науки» — вызовах современному студенчеству «через призму традиционных ценностей» и цифровизации.
К вызовам Баглаев причисляет трудности в формировании у современного студенчества «традиционных духовно-нравственных ценностей», а также «тотальная цифровизация общества». Сейчас такая работа реализуется «не в должной мере», считает Баглаев: по его словам, за последние 30 лет система ценностей молодежи сдвинулась «от коллективизма к индивидуализму, от государственности к космополитизму». Чтобы студенты лучше понимали, что такое «традиционные ценности» и развивали критическое мышление, государству нужно продолжать политику воспитания этих ценностей, в том числе через образовательные институты, поясняет Баглаев.
Член ЛКСМ РФ Даниил Пономаренко подготовил доклад «Культурная гегемония». В нем он рассматривал концепцию «культурной гегемонии» Антонио Грамши. Пономаренко считает проблемой то, что «марксизм маргинализирован»: «Ты рассказываешь про коммунистическое будущее, а они представляют Сталина, который ест детей».
По Грамши, существует «война маневров», когда противостоящие силы сталкиваются и власть забирается «наскоком», а есть тактика позиционной борьбы «когда мы окапываемся и медленно продвигаемся вперед» — и именно к ней надо прибегать в будущем, чтобы «бороться за умы людей», в частности — молодежи, в том числе с помощью искусства и медиа.
Например, Комсомол создал канал на Твиче и уже провел там трансляцию с депутатом Денисом Парфеновым, где ему показывали ролики мистера Биста. Так активисты рассчитывали привлечь молодую аудиторию, которая не интересуется политикой, но «посмотреть, как депутат смотрит какой-то молодежный ролик — интересно». Пономаренко предложил активнее реализовывать подобные проекты, чтобы пройти «Per rectum ad astra —– через задницу к звездам».
После выступления председатель САФ Владимир Степанов напомнил спикеру, что все микрофоны прослушивает «второй отдел», и «per rectum ad astra тоже товарищ майор услышит».
Последний докладчик — студент РГСУ и член ЛКСМ Михаил Лебедев выступил с докладом «Радикализация молодежи в Третьем рейхе, аналогии с нашим временем (на примере прибалтийских государств и Украины)». Во время кризиса 20-х годов на фоне поражения Германии в Первой мировой войне часть молодежи рефлексировала в сторону нацизма и военного и национального возрождения Германии. Националистические организации, в частности «Гитлерюгенд», завлекали молодежь «спортивными секциями, походами, путешествиями, летними лагерями» — тем, что не могла позволить себе среднестатистическая немецкая семья. Также для пропаганды использовали литературу и песни — и, по словам Лебедева, «то же самое плюс-минус проводится странами Балтии». Несмотря на то, что докладчик намеревался «провести параллель» в вопросе «методов пропаганды фашистских идей» с современной Украиной, про нее молодой человек не рассказал.
В конце круглого стола активисты обсудили «обобществление» интеллектуальной собственности и критику «раскулачивания мелких буржуев», источники национализма, ограничения западных корпораций на ПО для россиян и схожесть «Гитлерюгенда» с «Русской общиной».
В конце председатель «Студенческого антифашистского фронта» Владимир Степанов напомнил, что у САФа две цели — борьба за права студентов и подготовка законодательных инициатив и научных статей с помощью докладов, которые «не зря были сегодня озвучены».